Художник работает в широком сюжетно-жанровом диапазоне. Картинное пространство у Мочалова конструируется по законам музыкальной гармонии: здесь есть свои контрапункты и интервалы, ритмы и темпы, обертоны и паузы. Его творческой манере присуща узнаваемость нестеровских и модильяниевских интонаций, врубелевская кристалличность формы. Пространство на полотнах художника делится на некие геометрические грани – осколки реальности, при этом из поля зрения живописца никогда не исчезает конкретное бытовое окружение. Так, самый предметно-наполненный жанр изобразительного искусства – натюморт – в исполнении Мочалова представляет зрителю не «мертвую натуру» или «тихую жизнь вещей», но плод глубокого осмысления человеческих взаимоотношений и взаимосвязей.

Мочалов по-своему прочитывает человеческую историю: в его картинах живет надежда на духовное очищение и обновление. Художник исследует природу Добра, в его мире Зло остается в Зазеркалье и не находит визуального воплощения на картинах. Герои Мочалова чисты и целомудренны, их состояния передаются через взгляд, сосредоточенный, лукавый, печальный или влюбленный…

Собственно, символика предметного мира у Мочалова лежит в русле библейско-мифологической традиции. Символическим содержанием наполнены и образы обычных женщин, детей, друзей и родных художника, а также кошек и птиц – вечных спутников земной жизни человека.

Важную содержательную функцию несут в себе живописные средства, используемые Мочаловым, - линия, цвет, форма. Под кистью художника словно сливаются воедино два мира – мир древнерусской живописи и мир современный, включающий в себя пласты сознания различного уровня, от языческого до техногенного. Особую роль в мочаловской живописи играет цвет, наполняющий его работы предельной эмоциональностью. Колорит его полотен эволюционирует от обобщенного цветового пятна к повышенной светоносности красок; а в работах последних лет свет уже наполняет собой все вокруг и трансформируется в чистую энергию любви.

Искусствовед Елена Кириченко